«СРЕДНИЙ БИЗНЕС» — ЭТО ЛОКОМОТИВ ЭКОНОМИКИ

В нашей стране к среднему бизнесу принято относить фирмы и предприятия, где работают от полусотни до 250 человек. Годовой доход — в пределах миллиарда рублей, или побольше. В экономически развитых странах число работников, занятых на отдельном предприятии «среднего бизнеса», тоже не превышает 250-300 человек. Правда, доходы выражаются уже не в рублях, а в долларах, в евро, в иенах или юанях. Именно средним бизнесом в Западной Европе, Северной Америке и Японии создается более трети всей добавленной стоимости. Это — базис экономики. Сегмент предпринимательства, где лидерство в инновациях является определяющим. Локомотив экономики — вот самая подходящая метафора. Чем весомее удельный вес среднего бизнеса, тем богаче ассортимент услуг и товаров. И так везде, поскольку средний бизнес — это социальная основа рынка. Именно средний бизнес привык с умом и рачительно относиться к своим резервам, знает цену убыткам и доходам. Средний бизнес-это опытное поле для «культивации» будущей бизнес-элиты. И не только в России, кстати. В экономически развитых странах конкурентную среду формирует как раз средний бизнес, именно он задает тон. Крупный бизнес может иногда позволить себе непродуманные траты, разного рода  убыточные «мегапроекты». А вот средний бизнес — едва ли. Чем крепче средний бизнес, тем устойчивее крупный и малый. Средний бизнес — связующее звено крупного и малого бизнеса. Сколько в России предприятий среднего бизнеса? Эксперты оценивают их численность в пределах 15-20 тысяч. Это очень мало. И намного меньше, чем, скажем, в Китае. В экономически развитых странах  давным-давно работают миллионы предприятий и фирм, относящихся к среднему бизнесу. Что средний бизнес дает российскому государству? Развивает и внедряет инновации. Только за счет этого у предприятия растет прибыль. И у государства тоже — за счет налогов. Работники предприятия имеют устойчивую заработную плату, а не пополняют собой ряды безработных. Между прочим, средний бизнес всегда прозрачен для любого контроля. Что дает средний бизнес российскому предпринимателю, если он активен, честен и предприимчив? Очень возможно — благосостояние. Самореализация тоже гарантирована. А в перспективе — завидный социальный статус. Если, конечно, не вмешается «форс-мажор» или  корыстолюбивые контролеры. Или «рейдеры». Казалось бы, именно государство должно сберегать средний бизнес. Но многие российские предприниматели считают: лучшая помощь от государства — не менять «правила игры». Хотя бы несколько лет подряд. Все остальное — решаемые проблемы. Еще желательно грамотное регулирование  ставок и тарифов структурных монополий. Чтобы они не были выше инфляции. И ставка кредита не должна превышать  рентабельность предприятия. И налоги давно пора привести к разумному «общему знаменателю». Тогда отечественный средний бизнес не будет буксовать в тупике проблем. Локомотиву  не место в тупике.

ОТХОДЫ — В ДОХОДЫ, НО ПО ЗАКОНУ

В минувшем году руководство Росприроднадзора заявило следующее: ежегодно в России выявляют 20 тысяч новых свалок. Ежедневно, в среднем, находят 50-60 свалок. «Старые» свалки, понятно, никуда не делись. Очень похоже, общая площадь российских свалок и мусорных «полигонов» сопоставима с размерами какой-нибудь страны, состоящей в ООН. Попробовал бы кто-нибудь в Европе, не говоря уже о Японии, столь расточительно и непринужденно относиться к собственной территории! Считается, что средний россиянин за календарный год оставляет после себя половину тонны твердых бытовых отходов. Это помимо канализационных стоков, автомобильных выхлопов и промышленных отходов. Увы, в стране до сих пор нет системного подхода к утилизации  промышленных отходов и бытового мусора, хотя коммерческие обороты составляют многие сотни миллиардов рублей ежегодно. Тысячи фирм и компаний заняты вывозом, сбором и утилизацией отходов и мусора. Очень многие стараются не нарушать законы, работать честно. Однако «мусорный бизнес», зачастую, нелегален, ибо прибыль высока, а риски, к сожалению, не особенно велики. Ведь иным, чересчур оборотистым личностям, проще и дешевле заплатить штрафы, чем озабочиваться рекультивацией и очисткой почвы. Да и не всегда, к великому сожалению, дело доходит до штрафов и взысканий, поди еще найди «инициаторов». То, что окрестные жители выходят на акции протеста, «королей левого мусора» не особенно и волнует. Даже если нелегальная свалка проработает месяц, это уже позволит кое-кому прикарманить миллионы рублей, а там можно перебраться в иное место. Пока еще инстанции раскачаются и станут пристально искать мошенников. К слову, одни отходы на «полигон» прибывают, так сказать, официально, по документам. Лицензии, разрешения, квоты ввоза и вывоза, все оформлено и разрешено. Но немало и таких отходов, которые являются «неофициальными», со всеми вытекающими (во всех смыслах) последствиями. Иным субъектам проще загадить землю, чем утилизировать отходы по нормам, правилам и инструкциям, не говоря уже о грамотном сборе и вывозе. Именно поэтому ситуация с мусором начинает приобретать формы будущей экологической катастрофы. Складирование — это самый дешевый способ утилизации. Но такой, с позволения сказать,  «способ» начинает обходиться слишком дорого: экологическое загрязнение земли, воды, воздуха накапливается. А еще хронические заболевания тех россиян, которым приходится проживать в опасной близости от свалок и «полигонов». Каков выход и что делать? Государство в одиночку не потянет, поэтому придется привлекать предпринимательскую инициативу граждан. Разумеется, на взаимовыгодной основе, никакой предприниматель не должен работать себе в убыток. Придется сделать так, чтобы российскому бизнесу стало выгодно тратить деньги на новейшие технологии, позволяющие очистить окрестности городов и поселков. Нужны сотни современных перерабатывающих заводов и комплексов, но с этим может справиться только бизнес, которому не будут мешать. Отказ от систем очистки, утилизации и сортировки должен обходиться дороже, чем их массовое применение.

«ВНЕПЛАНОВЫЕ» ПРОВЕРКИ ПОРА И ПОДСОКРАТИТЬ

Эксперты бизнес-сообщества с тревогой отмечают: весьма значительно вырос объем так называемых «внеплановых» проверок. В отличие от плановых проверок их не вносят в общий  контрольный реестр. Иными словами, «внеплановых» проверок как будто и нет. Где регистрируются эти самые «внеплановые» проверки? Кем они инициированы и почему? Сколько времени они могут длиться? Каковы требования проверяющих? Кто несет ответственность, если время потрачено впустую? Каков  итог? Какова  польза государству? Вопросов много, а вот ответов маловато. По сути, контролирующие инстанции, у которых «свой план», пользуются тем, что «внеплановые выезды на место» не нужно вносить в соответствующий реестр. Это, как ни крути, лазейка. Изобретательные контролеры подчас избегают  самого слова — «проверка». Именуют свои действия «контрольным мероприятием», «рейдом», «административным расследованием», «реагированием на обращение бдительных граждан». Ведь что такое плановая проверка? А то и значит, что предприятие малого бизнеса можно проверять не чаще одного раза в три года, разве не так? Плановых проверок стало меньше, это непреложный факт. Уже третий год в стране действует мораторий на массовые проверки малого бизнеса. Но в минувшем году проведено около 10 миллионов  различных контрольных действий. Из них плановые проверки, внесенные в реестр, составляют менее одной пятой части. А остальные? Почему бы и их не вносить в контрольный реестр? Интересно и другое: «внеплановые» проверки, в большинстве случаев, ничем не заканчиваются, поскольку по их итогам не принимается каких-либо мер надзорного реагирования. Так, например, имело место в Орловской области. Зачем тогда их проводили? Для чего тратили рабочее время контролеров? Почему отвлекали предпринимателей от их работы?  Неужели только для того, чтобы вовремя и «с огоньком» отчитаться о своей деятельности?!  Излишне спрашивать, нужен ли масштабный контроль. Очень нужен. Однако государственный контроль должен быть грамотным, эффективным и целесообразным. И не особенно дорогим. Поэтому с неизбежностью  придется повышать качество работы контрольно-надзорных органов и их сотрудников.