Архивы по Категориям: Обо всем

«ИЗНОС ОСНОВНЫХ ФОНДОВ: ПРОБЛЕМУ ПРИДЕТСЯ РЕШАТЬ»

Мартовское послание Президента РФ В.В. Путина Федеральному Собранию это, поистине, мощный импульс для неизбежной модернизации отечественной экономики. Экономический рост, как считает В.В. Путин, должен базироваться на увеличении производительности труда, на технологическом перевооружении, на развитии малого и среднего бизнеса, на росте несырьевого сектора. Однако для реализации этих задач нужна единая программа действий. Нужны новые управленческие технологии,- как в государственном управлении, так и в бизнесе. Модернизация предприятия — это рост производительности труда. Это улучшенное качество продукции. Снижение ее себестоимости. Рост конкурентоспособности товара или услуги. Президент России В.В. Путин считает необходимым чтобы каждое второе предприятие хотя бы раз в год внедряло у себя какое-либо технологическое новшество. Чтобы достичь такого результата российским производителям придется решать крайне трудную проблему. А именно: радикально снизить износ основных фондов в российской экономике. В 2004 году износ основных фондов составлял 43,5%. Через одиннадцать лет — уже 49,4 %. Минувшей осенью Глава Счетной Палаты РФ Татьяна Голикова проинформировала, что износ основных фондов в России превысил 55%. Полтора года назад Татьяна Голикова заявила: чтобы остановить эту нарастающую тенденцию, надо вкладывать в российскую экономику около 4 триллионов рублей дополнительных инвестиций. Причем ежегодно. Где брать эти триллионы — непонятно. Единственная надежда, судя по всему, на отечественное предпринимательство, на его рост. Экспорт нефти и газа — это важно, но недостаточно. Поэтому без государственной программы благоприятствования несырьевому бизнесу не обойтись, иначе едва ли кто-то будет вкладывать деньги в новые технологии. Цифры оптимизма не внушают: износ фондов ЖКХ уже превысил 69%. Износ электрокоммуникаций достиг 58%. Системы канализации изношены на 65%. И так далее. Чем выше износ, тем больше риск аварий, ЧП, массового брака и т.п. Кстати, износ основных фондов в США и странах Западной Европы два года назад не превышал 20%. Так что усилия и расходы предстоят немалые. И не пришла ли пора отказываться от государственной поддержки морально устаревших производств? Почему бы не сосредоточить резервы и ресурсы там, где выпускают товары, достойные конкуренции на внешнем рынке? Да, часть рабочих мест будет утрачена, но это компенсируется экономией сырья и энергии. Не дешевле ли платить пособия по безработице, чем впустую «перемалывать» ресурсы и рабочее время?

«И НА ДНЕ ЕСТЬ МЕСТО БИЗНЕСУ»

За последнее десятилетие со дна Волги поднято почти две тысячи «плавсредств»: баржи, буксиры, катера, сухогрузы, паромы. И даже теплоходы. В основном постаралась природоохранная прокуратура, чье упорство заставило и собственников, и органы власти начать расчистку Волги от затонувших судов. Очень часто поднимаемые суда оформлялись как «бесхозные». Их владельцы отнюдь не спешили заявлять свои права, ведь тогда им пришлось бы оплачивать подъем и утилизацию. Впрочем, почти пятьсот судов все еще на дне Волги: от истоков и до устья. Затонувшее судно — это постоянная угроза экологии. Загрязняется вода: от окисления, ржавчины, коррозии. Остатки топлива и масел тоже не добавляют оптимизма. Чем хуже экология, тем хуже потребителю, это аксиома. Большой ценности затонувшие суда, как правило, не представляют, сокровища на них никто никуда не перевозил. Подъем и разделка судна стоит дороже, чем стоимость добытого со дна реки металла. Нерадивый собственник очень часто избавляется от «плавсредства»: лень возиться с документами на утилизацию, да и своих денег жалко. Проще бросить в укромном месте, со временем, глядишь, проблема сама скроется под водой. Поиск затонувших судов недешев: и водолазные работы требуют денег, и видеосъемка, да и сканирование дна эхолотом тоже обойдется в изрядную сумму. А подъем обойдется еще дороже. Кроме того, на всем бассейне Волги работают всего-навсего три специализированных крана по поднятию судов. И построены эти краны несколько десятков лет тому назад. И специальный порядок подъема и утилизации судов в России все еще не отрегулирован, остаются сложности с законодательной базой… Изрядная часть отечественного речного флота близка к полной выработке своих ресурсов, так утверждают эксперты. А в России около 20 тысяч речных судов. Проблема очевидна и ее все равно придется решать. За счет одного лишь государственного бюджета решить ее скорее всего не получится. Государству удобнее и выгоднее, если очисткой рек, вкупе с утилизацией, занялся бы бизнес. Но предпринимателей надо заинтересовать и стимулировать: в первую очередь долговременными налоговыми льготами. И вот еще что. Специалисты утверждают: от Самары до Астрахани под водой пребывают до трехсот судов, которые можно причислить к «относительно старинным». Правда, подъем и консервация корпусов потребует немалых расходов, но кто сказал, что в дальнейшем усилия не окупятся за счет музейного экспонирования?! Кстати, несколько лет назад ученые сообщали прессе: в районе Молодецкого Кургана, недалеко от Тольятти, на глубине 36 метров, обнаружено речное судно. Возраст — примерно IX век. А город Самара был основан на семь столетий позже.

«ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОРЫВ — НАСУЩНЕЙШАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ»

В минувшем году реальные располагаемые доходы россиян не выросли. И такая тенденция продолжается четвертый год подряд. Стоит ли ожидать роста доходов граждан в нынешнем году? Каждый третий россиянин получает меньше 15 тысяч рублей в месяц. Более 5 миллионов вообще имеют заработок «на уровне МРОТ». Каждый седьмой россиянин получает доход ниже прожиточного минимума. Разумеется, это лишь сухая статистика, люди подрабатывают, где только могут. Заместитель председателя ВЭБ Андрей Клепач не так давно обмолвился: одна десятая часть населения получает почти половину всех доходов в стране. Уровень жизни вернулся к показателям 2009 года. По данным Росстата промышленность в прошлом году выросла на один процент, и это в два раза меньше, чем ожидали в Правительстве. Эксперты единодушны: стране нужен экономический старт, основанный на технологическом прорыве. Смогла же стартовать Япония после Второй мировой войны, а ведь природных ресурсов у японцев, в общем-то, негусто. Если не считать океаническую флору и фауну. Швейцария не имеет нефтяных полей, но за последнее десятилетие накопила золотовалютных резервов больше, чем нефтегазовая Россия. Чем же Россия хуже Японии или Швейцарии? И ведь был у России выдающийся экономический прорыв: в конце XIX-начале XX века. Да и 60-70 лет тому назад СССР отнюдь не топтался на месте. Россия занимает ведущие позиции по природным резервам, это неоспоримый факт. Первое место в мире по лесным ресурсам и второе — по запасам пресной воды. Шесть процентов мировой нефти — у России. И 17 процентов природного газа Земли — тоже в нашей стране. Есть на что опираться! Увы, по социальным и экономическим показателям все обстоит не так благополучно.
В 2015 году у нашей страны было лишь 153-е место по «индексу экономической свободы». В том же 2015 году Россия была на 120-м месте по продолжительности жизни (70,3 года). Мировая экономика никого ждать не будет: в 2013 году Россия числилась на девятом месте по размеру ВВП, но через два года — уже на пятнадцатом. Четыре года назад по размерам ВВП на душу населения мы находились на 55-м месте в мире. По «паритету покупательной способности» были на 46-м месте. И по расходам на образование и здравоохранение, наша страна далеко не в лидерах. Можно конечно оспаривать методики подсчетов, но общая тенденция очевидна. Технологический рывок для нашей страны — насущнейшая необходимость. Экономический рост невозможен без экспортной ориентации. В экономической конкуренции выигрывает тот, кто сумеет быстрее и полнее удовлетворить спрос на международных рынках. Нефть и газ пока востребованы, но что дальше? И еще: нужны высокие потребительские стандарты российского населения. Работник должен стремиться к высокой зарплате, а не уныло прозябать, жалуясь на цены и безысходность. А условия для развития может создать только энергичность и предприимчивость. Они высоки именно в бизнесе. Если в малом и среднем бизнесе будет занята хотя бы половина трудоспособных россиян — технологический прорыв неизбежен.