«КАК «РАСШЕВЕЛИТЬ» РОССИЙСКУЮ ЭКОНОМИКУ?»

Росстат информирует: за последние 15 лет занятость в корпоративном секторе российской экономики уменьшилась на 7,5 миллиона человек. Вопрос: куда ушли рабочие и специалисты? Кто-то ушел в малый бизнес. Или создал собственное ИЧП. Очень многие «ушли в тень». По экспертным оценкам, в «теневом секторе» экономики оборачиваются средства, сопоставимые с ВВП России. Экономику страны мог бы оживить бизнес. Но, как утверждает федеральный бизнес-омбудсмен Борис Титов, если пять лет назад средний срок окупаемости коммерческого проекта составлял 5-7 лет, то сейчас от 10 до 15 лет. А тут еще и технологическая отсталость, отягощенная падением цен на нефть. Нужны экстренные меры. Нужна реальная программа оживления отечественной экономики. У «Столыпинского Клуба» такая программа, похоже, есть. Например, постепенно и плавно снизить ключевую ставку Центробанка РФ. В итоге неизбежно снижается банковский процент. Тогда больше кредитов достанется малому и среднему бизнесу.
Еще обеспечить долгосрочное кредитование по конкурентным ставкам. Уменьшить долговую нагрузку на коммерческую прибыль с 47 до 35 %. И в то же время поднять «верхний порог» государственного долга до трети ВВП. Пойти на плавное ослабление курса рубля. Мировой опыт давным-давно доказал: нельзя построить «несырьевую» индустриальную экономику без дешевых кредитов. Нужны мощные инвестиции. Инвестиции придется искать. И не надо иллюзий: никак не обойтись без масштабных заимствований. Придется занимать у иностранных инвесторов, но учитывая их интересы. Брать в долг и у российских граждан тоже! Брать не на восстановление балансов «проблемных банков», не на престижные мегапроекты, а на финансирование реального производства. Не обойтись без государственного стимулирования инвестиций. Эксперты утверждают: если государство вложит в проект рубль, то туда же придут несколько рублей от частных инвесторов. Для этого придется создать систему налоговой мотивации, чтобы регионам было выгодно помогать предпринимательскому сообществу. И, если, например, доходы от налогов вырастут, то половину прироста направлять на целевые льготы для бизнеса! Будет расти ВВП, будет расти и собираемость налогов. Что-то может дать приватизация государственного имущества. Что-то можно занять у населения через облигации. Но только добровольно. Выражаясь дипломатическим языком, на взаимовыгодной основе. Для граждан, для бизнеса, для государства.

«ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ ТРУДА ПРИДЕТСЯ ПОВЫШАТЬ»

Президент России В.В.Путин заявил, что в нашей стране надо наращивать производительность труда. Причем наращивать на 5-6% ежегодно. Сказано это было в марте 2017 года, на заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам. Президент В.В.Путин не скрыл: по производительности труда Россия более чем в два раза уступает экономически развитым странам… Давно известно, что основной тормоз для эффективного труда-это технологическое отставание. Хотя, разумеется, производительность труда всецело зависит и от менеджмента на самом предприятии. Как и от квалифицированного работника. До 70% российских предприятий испытывают дефицит квалифицированных кадров. Началось это не вчера. Причина на поверхности: система профобразования отстает от требований современности. Таково мнение вице-президента «Деловой России» Ильи Семина. А, по мнению экспертов «Опоры России», россияне крайне неэффективно используют рабочее время. Рационально расходуется только 40% рабочего времени. А остальное время уходит на «перекуры», «чаепития», «дополнительные обеды», «нестыковки» и прочее. Возможно, что эти цифры чересчур пессимистичны, но проблема остается проблемой. Если у работника низкая производительность труда, то создавать он может только невостребованный продукт. И неконкурентоспособный, вдобавок. Если предпринимателю приходится тратить прибыль еще и на «распилы», «заносы», «откаты», то будет ли он добиваться повышения производительности труда? Повышение производительности труда-задача фундаментальная. Решать ее придется и, чем скорее, тем лучше. Начинать придется и с улучшения делового климата, и с гарантий частной собственности. Только тогда возможны масштабные инвестиции. И надо помнить, что укрепление частной собственности-это, в перспективе, разгосударствление экономики.

«ОТХОДНЫЙ» ПРОМЫСЕЛ ДОЛЖЕН СТАТЬ ВЫГОДНЫМ И ПРОЗРАЧНЫМ.

Нынешний год в России — это еще и Год Экологии. Официально в нашей стране учтено более 30 миллиардов тонн отходов: «твердых», «золошлаковых» и прочих. Но, если доверять и «неофициальным» экспертным оценкам, массив российских «отходов» составляет от 80 до 100 миллиардов тонн, копившихся многие десятилетия. Ежегодно к уже имеющимся «залежам» добавляется по 5 миллиардов тонн, для утилизации которых давно уже не хватает отведенных мест. Зато есть масса незаконных свалок, вокруг которых очень часто орудует и кормится криминал. Государство пытается упорядочить ситуацию. Имеется «Федеральный Кадастр классификации отходов», где учтено, ни много, ни мало, около 4 тысяч видов «отходов», получаемых в нашей стране. По мнению члена Генсовета «Деловой России» Андрея Калачева, рынок экологических услуг в России может составить около триллиона рублей в год. Таков потенциал природоохранного бизнеса. Казалось бы, вот она, прибыль, да еще какая! Но сильный и респектабельный бизнес в эту сферу не особенно и стремится. Почему же? Да потому, что и государство не торопится создавать подходящие условия. Давно нужна система стимулов к инвестициям в «отходный» промысел. Причем система масштабная, долговременная, удобная. Но ее в России нет. А того, что есть, недостаточно, чтобы побудить бизнес вкладывать деньги в утилизацию и облагораживание полигонов и свалок. «Компенсация кредитной ставки через уменьшение налога на прибыль» — неплохо, но сложно. Да и не особенно выгодно. Равно как и зачет экологических платежей «в счет компенсации части инвестиций в технологии переработки отходов». Когда еще предприниматель получит такую прибыль, чтобы экологические платежи были внушительными… Стимул может работать только тогда, когда появится повсеместный спрос на экологические услуги. В государственном масштабе, а не на уровне местной благотворительности. Бороться с десятками миллиардов тонн мусора и «отходов», привлекая только частные средства — это не выход. Не только федеральный центр, но и регионы должны быть заинтересованы в стимулировании бизнеса, утилизующего «отходы». Поэтому экологические платежи должны, в массе, оставаться в бюджетах областей, городов и районов. Может быть, пора воссоздавать региональные экологические фонды? Но на сей раз под контролем регионального бизнес-сообщества, а не бюрократических структур? Увязать льготное кредитование с модернизацией переработки и утилизации. Чтобы природоохранный бизнес был стабильным и прозрачным. Выгодным и предпринимателю, и государству.