БИЗНЕС-ДИНАСТИИ В ИСТОРИИ РОССИИ

Шведского изобретателя Эммануила Нобеля считали неудачником. В 1833 году ему пришлось уносить ноги из родной Швеции, чтобы не сесть в долговую тюрьму. И бежал Нобель в Россию. Но именно Эммануил Нобель стал родоначальником  династии, оставившей яркий след в российской коммерции. Его сыновья, занявшись керосином и нефтью, сумели выжить с российского рынка саму «Standart Oil». Бизнес-империя Нобелей считалась эталоном успешности, однако 1917 год внес свои коррективы. После чего всем Нобелям удалось покинуть революционную Россию. А вот «Русскому Моргану», потомственному купцу Николаю Второву, не повезло. До 1917 года был владельцем и инвестором десятков компаний: металлургических, автомобильных, электротехнических, финансовых. Имел сверхприбыли от  военных заказов. Но в мае 1918 года был убит «при невыясненных обстоятельствах», хотя выразил лояльность новой власти. Коммерческая династия Рябушинских имела корни с конца XVIII века: их предок, из старообрядцев, стал торговать вразнос. И от роду ему было целых 12 лет. Работал (иначе и не скажешь) десятилетиями, оставив в наследство более миллиона рублей. Его сын Павел (отец 16 детей) оставил наследство  уже в 20 миллионов рублей. Рябушинские, помимо прочего, вкладывали деньги в автомобильные и машиностроительные заводы, в банки. Интересно, что именно  Рябушинские (впервые в России!) стали публиковать свои балансы. То, что у семейства Рябушинских было уникальное чутье, подтверждает один-единственный факт: из России они эмигрировали до большевистского переворота в октябре 1917 года. Аналогичным чутьем обладал и Алексей Путилов, внучатый племянник знаменитого кораблестроителя Николая Путилова. Под контролем бизнес — империи Алексея Путилова были многие десятки компаний, с общим капиталом более 800 миллионов  рублей. Основатель знаменитого Русско-Азиатского Банка, работавшего, в условиях эмиграции, до сентября 1926 года. Понятно, что после октября 1917 года все имущество Путилова в России было «национализировано» большевиками. Небогатый купец Петр Смирнов  еще в 1860 году основал в Первопрестольной небольшую винную лавку. Казалось бы, ну и что, сколько тогда в Москве было этих самых винных лавок?! Да только купец Смирнов не оплошал: сначала лавка, потом винный  заводик, а там и вовсе развернулся.  Миновали десятилетия упорнейшего труда, и Смирнов стал ежегодно продавать по сто миллионов бутылок водки. Покупатели называли эту водку «смирновской». Пятерым сыновьям и трем дочерям оставил в наследство многие миллионы. Текстильную династию Коноваловых основал старообрядец из крепостного сословия, в начале XIX века. Сумел выкрутиться, заплатил барину «вольный выкуп» и развернулся на всю Костромскую губернию. Его потомок, Александр Коновалов, развил фамильный бизнес еще больше. Филантроп и музыкант, искренне пытавшийся ладить со своими рабочими. Строил для них жилье, школы, больницы. Запретил труд малолетних. Уже в 1900 году ввел на своих  предприятиях 9-часовой рабочий день. Заслуженно считался успешным  предпринимателем «нового типа». Депутат Государственной Думы, министр торговли и промышленности в правительстве Керенского. В январе 1918 года удалось выехать за границу. Умер в эмиграции в 1948 году. Барон Людвиг Штиглиц  вовремя перебрался из Германии в Россию, где и  разбогател на торговле в Отечественную войну 1812 года. Оставил сыну Александру 18 миллионов серебром. Наследник оправдал коммерческое доверие и уже  в 1860 году имел состояние в 70 миллионов рублей. Породнился с влиятельным семейством Половцовых, вследствие чего всю династию именовали как раз  «Половцовыми».  Личное состояние потомственного сахарозаводчика Михаила Терещенко, в канун февраля 1917 года, превышало 70 миллионов рублей. Коллекционер, меценат, Министр Временного правительства. И ему удалось эмигрировать из бушующей России. В эмиграции продолжал заниматься коммерцией, по мере сил помогая бедствующим белоэмигрантам и не выставляя это напоказ. Дожил до 1956 года. Были еще династии: Морозовы, Поляковы, Вогау, Алчевские, Гинцбурги, Кнопы, Кениги, Солодовниковы,  Балашовы, Гукасовы, Стахеевы, Манташевы, Гарелины, Бродские, Лианозовы и многие другие. История каждой коммерческой династии — часть российской истории. Это блестящие сюжеты для фильмов, сериалов, книг, богатейший материал для диссертаций и научных статей. Люди были разные. И отнюдь не ангелы. Всякое было. Однако такие «современные» феномены, как «распил», «занос» и «откат» им были явно незнакомы. Репутацией старались дорожить, ибо  российское общество категорически не приветствовало  казнокрадов и махинаторов. Российские предприниматели тогда хорошо  знали цену и своей, и казенной копейке.

ЭКОЛОГИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ЭКОНОМНОЙ

Для нашей страны отходы — это Проблема с Большой Буквы. Каждый год отходы и мусор  размещаются на четырех миллионах гектаров российской земли. Это, на минуточку, одна Швейцария. Или  четыре Кипра. Десятки миллионов тонн отходов ежегодно складируются на тысяче полигонов и на пятнадцати тысячах «санкционированных» свалок. Это — легальные места хранения. А вот «несанкционированных» свалок и нелегальных «мест размещения мусора» в два раза больше…..Официально у нас  перерабатывается лишь треть «промышленных» отходов и менее одной десятой «твердых бытовых». В Финляндии, например,  на свалку отправляют не более 10 процентов отходов, все остальное-в переработку. Утилизацией в России занимаются всего 300 мусоросжигательных и перерабатывающих заводов. И еще полсотни «сортировочных комплексов». В Счетной Палате РФ считают, что таких предприятий, должно быть, по крайней мере, втрое больше. В США, к слову,  в «мусорном бизнесе» заняты полтора миллиона человек и 56 тысяч коммерческих предприятий. С ежегодным годовым оборотом в четверть триллиона долларов. Оказывается, «мусорный бизнес» — это весьма выгодное занятие! А еще в Соединенных Штатах свыше 500 мусороперерабатывающих заводов. В десять раз больше, чем у нас. Излишне напоминать, что оснащенность американского и российского «МПЗ» существенно различается. Отходы — они разные. Есть пищевые, от них, как правило, меньше проблем. Но есть и «твердо-бытовые», они-то как раз  самые проблемные. Если ситуацию пустить на самотек, неизбежно загрязнение земли, воды и воздуха. Примеров в России сколько угодно. В США, в странах Европы, в Японии каждый участок земли давно имеет своего хозяина. Зачастую, владельцем земли выступает бизнес. Именно поэтому три четверти «твердо-бытовых отходов» оперативно перерабатываются, причем технология заточена на их вторичное использование. В развитых странах издавна прививается культура сортировки и утилизации, без нее население давным-давно утонуло бы в мусоре. И делает это, в первую очередь, местный бизнес, так ему гораздо выгоднее. Российским предпринимателям, право, есть чему поучиться у своих зарубежных коллег. «Мусорный бизнес» — это, в первую очередь, новейшие технологии. Дробильные аппараты, сортировочные линии, прессы, магнитные установки, накопительные бункеры, аппараты для брикетирования. Универсальные линии с программным управлением. Конвейеры  полевые и стационарные. Сложная техника неизбежно потребует квалифицированных, знающих себе цену, специалистов. В развитых странах именно так. Экологическая Проблема там решается комплексно: государство создает условия, дает льготы и преференции, а бизнес очищает землю, воду, воздух. Аналогичные задачи придется решать и российским предпринимателям, ведь  одно наше государство «мусорную войну» не выиграет. Ведь строительство современного мусороперерабатывающего завода потребует от 70 до 100 миллионов долларов США. Муниципальным бюджетам такие расходы, как правило, не по карману. Поэтому без привлечения бизнеса никак не обойтись. А бизнес потребует долгосрочных гарантий: налоговых, административных. Взаимоувязка интересов — великая вещь.

ЗАЧЕМ БИЗНЕСУ ПОСТОЯННЫЙ «БЕГ С ПРЕПЯТСТВИЯМИ»?

Для уверенного роста российской экономике давно необходим качественный скачок. Нужны вложения в инфраструктурные программы. Нужны стимулирующие законы, пересмотр давно отживших  норм, правил, стандартов. Требуется, по сути, иная нормативная база. Что, в случае ее принятия,  с неизбежностью повлечет резкое сокращение налоговых «новшеств» и  правоохранительного прессинга. Российский предприниматель давно  привык к  налоговому контролю и административному регулированию. И даже к излишней силовой ретивости. А тут еще Центральный Банк России принялся активно расчищать банковскую сферу. Дело полезное, однако,  косвенный результат не заставил себя  ждать. В минувшем году, в рамках борьбы с «отмыванием» нелегальных «доходов», отечественные банки заблокировали 600 тысяч счетов предпринимателей. Зачастую, по формальным основаниям, по инструкциям «сверху». Еще сотни тысяч счетов были закрыты. Разумеется, борьба с легализацией «грязных» денег — это правильно и необходимо. Давно пора! Но ведь и бизнес не должен попадать «под раздачу», не так ли? Государство желает собрать как можно больше налогов,  это понятно, с этим никто не спорит. Чем  успешнее и надежнее бизнес, тем больше  поступлений в государственную казну. Тем больше рабочих мест. Тем выше потребительская активность населения. Законопослушный предприниматель — самый надежный союзник государства. Поскольку  всегда голосует за здравый смысл, порядок и стабильность. А союзнику надо помогать…. И еще один нюанс. В России около 40 % предприятий малого и среднего бизнеса — это торговля. Именно такие предприятия, включая ИЧП, особенно уязвимы для внешнего воздействия. При этом торговля составляет три пятых  оборота сферы малого и среднего бизнеса. Этот сегмент всецело зависит от платежеспособности потребителей, а она, увы, не особенно и  растет. Да и как она будет расти, если «теневой сектор» экономики  не удается вывести «на свет»?! А ведь «в тени», если верить экспертам, не менее двадцати миллионов работников, причем не самых ленивых. А тут еще и усиление государственного контроля, сопряженное с активностью фискальных органов. Выражаясь иносказательно, история российского бизнеса — это «бег с препятствиями»: барьеры, шлагбаумы, ямы и прочее. Бизнес закаляется, наращивает опыт, умения и навыки выживания. Это, в сумме, неплохо. Но зачем же предпринимателю постоянный  «бег с препятствиями» да еще и по «пересеченной местности»?